Новый анализ данных, полученных в ходе миссии NASA «Кассини», показал: Титан, крупнейший спутник Сатурна, вероятно, не обладает глобальным подповерхностным океаном, как считалось с 2008 года.
Вместо этого внутреннее строение сатурнианского спутника может представлять собой толстую ледяную кору, под которой находятся слои слякоти — частично растаявшего водяного льда — с изолированными карманами чистой жидкой воды.
Ключевым моментом стало обнаружение задержки в реакции Титана на приливные силы Сатурна. Когда Сатурн гравитационно «мнет» спутник, то изменение его формы запаздывает примерно на 15 часов относительно пика приливного воздействия. Это указывает на сильное рассеивание энергии внутри Титана — как если бы ложкой размешивали густой кленовый сироп, а не воду. Задержку удалось выявить благодаря новым методам обработки доплеровских данных, снижающим шум в измерениях, проведенных более десяти лет назад.
В 2008 году радарные наблюдения «Кассини» показали смещение поверхностных объектов Титана: между пролетами они сдвинулись относительно центра масс на расстояния до 30 километров. Ученые тогда заключили, что это ледяная кора «плавает» над подповерхностным океаном, отделяющим ее от каменного ядра. Новое исследование предполагает, что это явление можно объяснить и с помощью «слякотных» слоев.
Пересмотренная модель не исключает воду полностью, но меняет понимание ее распределения. Вместо единого огромного океана Титан может обладать сетью локализованных карманов жидкости, образующихся в зонах концентрации приливной энергии и тепла. Вблизи каменного ядра эти карманы могут достигать температуры около 20 градусов Цельсия. В таких небольших объемах концентрация питательных веществ выше, чем была бы в едином гигантском океане, что потенциально повышает шансы на существование простых форм жизни.
Эти данные будут учтены в научной программе грядущей миссии NASA Dragonfly — ротационного аппарата с ядерным двигателем, запуск которого запланирован на июль 2028 года, а прибытие на Титан — на 2034 год.
Читайте также: На Титане может быть жизнь, но ее, скорее всего, очень мало.
